На открытой лекции в институте «Стрелка» 11 августа дизайнер Дэвид Рудник поделился с аудиторией своими мыслями об изменениях в графическом дизайне, и о том, как это повлияет на нашу жизнь.

Дэвид не учился традиционному графическому дизайну. Он изучал искусствоведение в Университете Уэльса (США), после обучения начал работать с музыкантами и художниками. Его работы отличают футуристические образы и броские, эксцентричные решения. Он комбинирует типографику с историческими и современными отсылками, что создаёт его стиль, своего рода — исследование визуальной культуры в эпоху глобальной цифровой коммуникации.

До начала лекции ещё полчаса, а все лучшие места уже заняты

Дэвид Рудник вырос в маленьком райончике западного Лондона. Впервые «столкнулся» с дизайном в возрасте 8 лет.

Накануне рождественских праздников мы с родителями ехали в машине. Вдруг по радио заиграла «True Faith» группы «New Order». Я был в восторге от этой песни, родители вскоре подарили мне диск — сборник лучших песен этой группы…

Маленького Дэвида настолько зацепила обложка альбома, которую создал британский дизайнер Питер Сэвилл, что спустя годы в его практике стали проявляться отголоски этого впечатления.

 

Обложки музыкальных альбомов. Работы Питера Сэвилла

Как двигаться вперед

В 20 лет у него было мало средств, Дэвид просто работал. Приходил в клуб, подходил к понравившемуся диджею и предлагал ему дизайн постера или футболки, но быстро понял: такого несерьезного подхода недостаточно. За пониманием пришло раздражение — он не считал себя «графическим дизайнером» и раздражен этой профессией. Поэтому он применяет свои знания в сфере искусства, истории и философии, начинает изучать дизайн, людей, новые технологии.

Работы Дэвида Рудника

На лекции он проводит параллели с XVI веком. Становится ясно, что такое интернет — это переворот иерархии, это появление нового формата в нашем мире. Сейчас же технологии развиваются с ещё большей скоростью, появляется интернет вещей, именно поэтому сегодня существует потенциал для кризиса в обществе и дизайне.

Мы не знаем, к чему придёт информационная революция, но предполагаем, что дизайн и его роль сегодня фундаментально изменились. Новые платформы, новые способы коммуникации.

Я из поколения дизайнеров, которым за 30, и мы начинали с реальных предметов. Новое поколение вскоре может забыть, что такое печать. Мы должны быть готовы к тому, что дизайну не нужны будут воплощения в виде физических объектов. Может, визуальная культура должна отказаться от них.

Дизайнер не может быть легковесным. Но дизайнеры не спасают мир, в нашей работе они создают и воссоздают мир, который существует — шрифты, голоса, лица, воздух. Дизайнеры частично отвечают за политический и социальный контент мира. Дизайн — не просто сервис, который решает проблему клиента, а иначе он игнорирует то, что сам является средой для жизни людей. Дизайн — это ответственность и возможность перемен.

Представьте стул. Одно слово, но у каждого в голове возникает уникальный образ. Стул — всего лишь термин, но то, что происходит у вас в голове — нарратив, внутренняя история.

Кто-нибудь представил конкретный стул из конкретной комнаты, кто-нибудь — стул из уютной и домашней атмосферы, и у этого человека с этим стулом связаны приятные воспоминания, может быть, семейный ужин. А для кого-то ещё — стул окажется объектом, связанным с травматическим опытом, и он сразу же захочет перестать об этом ужасе думать.

Мы делаем осознанную интервенцию в нарратив человека. Если эту тему исследовать — мы сделаем дизайн максимально полезным. Дизайнеры должны стимулировать воображение людей, если этого не делать — мы в опасности. Люди перестанут думать.

Имя собственное — особенная и сильная вещь, считает Дэвид.

Я осознал это в процессе работы — я не могу сформировать конкретный стул в вашей голове, просто назвав этот термин. Но я примерно понимаю, что вы представляете, если я скажу вам «Joy Division».

Как мы развиваем наши практики

Дэвид сравнивает дизайнерские практики с высокой кухней.

Пространство должно отражать среду. Повара — не просто эгоисты, которые делают вкусные штучки и продают их дорого. Они запираются на недели в маленькой студии, исследуют. Нужно, чтобы работал запах, звуки, сервис, взаимодействие сотрудников — в таком случае ресторан получит звезду Мишлен. Дизайнеры должны добиваться такого же уровня.

Нельзя выжить, если не изучать людей, их мнения. Память и воспоминания — главный инструмент.

Шеф не просто вкусно приготовит, он может удивить гостей ресторана воспоминаниями или пробудить в людях ностальгию. Воспоминания — основа их практик.

Если у дизайнеров будет такая исследовательская лаборатория — они должны выходить на передовую, создавать эту «высокую кухню» дизайна. Каждый сейчас в определенной степени дизайнер — все постят фотки в соцсети, даже дети, и скоро мы придём к тому, что обычных графических дизайнеров станет невероятно много.

Тренды в кино: ультрареальность

Дэвида вдохновляет кино. Эта форма искусства показывает, как работает наша реальность, в каком направлении движется мир.

 

Фрагмент фильма «Матрица»

Этот фрагмент из фильма «Матрица» 1999 года — точка отсчёта в попкультуре, с которой начинается ультрареальность.

Ультрареальность — это набор новых инструментов в кинематографе.

Постепенно исчезает понимание линейного времени — используется много камер, которые движутся вокруг Нео. Время фрагментируется, замедляется или ускоряется.

Второй принцип ультрареальности — бесконечный луп, петля времени. Как в ленте соцсетей — вы листаете новости, и им нет конца и края. Это явление отражается в медиа — посмотрите рекламу телевизора Phillips, возникает впечатление непрерывного кадра.

Ещё один принцип ультрареальности — свобода движения. Мы проходим сквозь время и пространство, игнорируем физические законы — это отображение желания режиссера и оператора. Как было раньше: вы — зритель и смотрите на происходящий момент с определенной точки. Как сейчас: вы не статическая точка, а вовлечены в процесс.

Фрагмент фильма «Гравитация»

То, как теперь люди, особенно новое поколение, видят вселенную в кино: персонажи просто бегают, прыгают, летают как им угодно. Они в высшей степени хотят сжечь книгу, которую нужно листать, и сетку, по которой строится композиция, и линию горизонта — это можно выкинуть. Всё изменилось.

 

VR — к этому надо стремиться графическим дизайнерам.

 

Мы пришли к вопросу о кризисе графического дизайна. Зритель сейчас становится участником и героем реальности, которую мы создаем. Мы должны находить решения и способы, благодаря которым аудитория могла бы оживить свои собственнные мечты, а не воспринимать графический дизайн, как обычный инструмент.